1. Этот сайт использует файлы cookie. Продолжая пользоваться данным сайтом, Вы соглашаетесь на использование нами Ваших файлов cookie. Узнать больше.

Сюжетец

Тема в разделе "Книги", создана пользователем Vasya, 24.09.10.

  1. Vasya

    Vasya Читатель

    2.172
    1
    Все время возвращаюсь к этой мысли. Если точнее – жизнь возвращает.

    Если бы у меня были лишние силы и лишнее время, я написала бы роман-эпопею. Или сценарий для какого-нибудь Никитымихалкова, потому что приличному человеку такого не предложишь.

    Действие начиналось бы сегодня, осенью 2010 года, ясным октябрьским утром, в палате с зарешеченным окном. За окном начинался бы листопад. У окна сидел бы на табурете человек с лицом опустившегося пьяницы, и перебинтованной головой. Человек остановившимся взглядом смотрел бы в листопад, и было бы ясно, что листопада он не видит. В это время по больничному коридору, отпирая решетку за решеткой, к нему шли бы два дюжих санитара, и очумевшая от горя старуха мать.

    Потом действие разворачивалось бы назад, к началу истории. (Знаю, что пошлость, я и говорю про Никитумихалкова).



    Мы увидели бы нашего героя молодым и успешным корреспондентом ТАСС в Африке, старуху мать – молодой, крепкой женщиной с двумя здоровыми, веселыми сыновьями. Увидели бы, к примеру, лето на хорошей подмосковной даче, чай на веранде, большую семью в сборе. Старуху в ту пору звали бы не «эй, бабка», а, скажем уважаемой Анной Петровной, и в гостях на даче у нее были бы сестра и брат со своими семьями.

    И брат Анны Петровны был бы еще «на хорошей должности», и только чуток «перебирал» бы за общим столом, и никто не поверил бы, что через три года он сопьется, и попадет пьяный под электричку, и жена его тоже станет пить, и сыночек сгинет в тюрьме, получая срок за сроком то за драку, то за грабеж.

    И сестра Анны Петровны кормила бы домашним пирогом с яблоками свою дочурку, веселую девочку двенадцати лет, не предполагая даже, что через три года та родит ей внучку неизвестно от кого, а когда внучка малость подрастет, непутевая Катька встретит, наконец «хорошего человека», скажем, с Урала, и «хороший человек» женится на ней, несмотря на «приданое», и все, вроде, наладится… А когда внучка еще малость подрастет, «хороший человек» девочку изнасилует, и та сбежит из дому, и сколется и сопьется, и ловить ее будут по всем вокзалам необъятной родины, а «хороший человек» тещу свою выставит на улицу, потому что ему станет тесно, и дуру Катьку станет поколачивать, чтоб не выступала…

    И брат нашего героя, веселый разбитной мальчишка, подрастет, и тоже отчего-то станет выпивать, и помрет, не дожив до сорока, на койке в районной больнице от какого-то особо злобного цирроза…

    И сам наш герой неожиданно бросит хорошенькую жену и лапочку-дочку, и свяжется с какой-то «немыслимой бабой на пятнадцать лет старше», и карьера его пойдет на спад, и с телевидения его выгонят, и вдвоем с «немыслимой бабой» они поселятся в бабиной квартире на Старом Арбате, и за пару лет превратят ее в нору, где не пройти из-за мусора и пустых бутылок…

    И однажды, под новый год, выйдет наш герой на Арбат «за добавкой», и получит по голове в тихом переулке, и очнется только месяц спустя, на больничной койке, с железной плашкой в голове. И скоро выяснится, что плашка в голове у него есть, а вот английского, испанского, и португальского – больше нет, и про себя он знает только, что зовут его Васей (в чем, надо сказать, он сильно ошибается), и что кругом него – враги, и бить их надо чем под руку попало. А «немыслимая баба на пятнадцать лет старше» вдруг помрет внезапно, и овдовевшая давно Анна Петровна, уже переименованная в «ей, бабку», останется одна одинешенька, и будет искать интернат, куда пристроить нашего героя…

    А тут и я появлюсь (нельзя ли на роль меня пригласить Джулию Робертс? Ну вам жалко, что ли?!), утешать и помогать с пристройством в интернат, и будем мы с Анной Петровной пить чай на той же, но уже обветшалой дачной веранде, и Анна Петровна, роняя слезы в крыжовенное варенье расскажет мне, что в 1938 году ей было десять лет, сестре ее – восемь, а братишке – пять, и они еще маленькие были, а вот старшенькой было уже пятнадцать…
    - Погодите, - удивлюсь я (у Джулии Робертс здорово получится сыграть мое удивление), - Я ж вас всю жизнь знаю, Анна Петровна. И сестру вашу бедную знаю, и брата, упокой его Господь, но я всегда знала, что вас было у мамы с папой трое, а не четверо.
    - Четверо, - скажет Анна Петровна, и отведет глаза.
    - А что ж четвертая ?!
    - В монастыре она в каком-то. Давно еще, до войны сбежала из дому. Мы ее и в анкетах не указывали никогда, сама понимаешь – позор такой… Потом от нее весточка пришла, откуда – и не припомню… Дескать, отмаливает… Померла уж, небось…

    Предпоследним кадром этой «кино эпопеи» был бы Бутовский полигон*, то самое «рекордное» 28 февраля 1938 года с 562 расстрелами за один день, и папа Анны Петровны, один из организаторов этого дела, шагающий вдоль траншеи с трупами в сопровождении ординарца, и какой-нибудь недорасстреляный поп, крикнувший ему вслед: «Да будь ты проклят, и ты, и род твой до седьмого колена!»

    Последним кадром была бы осень во дворе Кащенко, и Анна Петровна, держащая за руку безумного сына, только что выписанного непосредственно в этот золотой листопад…

    Да-ссс.
    А вы еще спрашиваете, отчего у нас кино такое дерьмовое.
    Какая жизнь – такие и мультики.

    Для чего я вам все это рассказываю?
    Пока меня не сыграла Джулия Робертс, мне бы сообразить: как у нас укладывают в психоневрологические интернаты? «Анне Петровне» лет полно, она с сыном не сладит. Надо класть. А как? Куда?

    Да, кино, естественно, называлось бы «Не отмолила»…

    (с) Не я

    * Бутовский полигон - http://ru.wikipedia.org/wiki/Бутовский_полигон
     
  2. Нети

    Нети Активный участник

    2.695
    0
    UPD:
    Завтра похороны "Анны Петровны".
    На первом ледочке поскользнулась, упала.
    Открытая черепно-мозговая...
    Три дня в коме, на четвертый - не приходя в сознание.
     
  3. akrivcov

    akrivcov Активный участник

    22.083
    92
    Vasya, сюжетец хороший. А вообще много чего можно экранизировать даже из классики, ан нет снимают всякую белеберду. А вообще то что написали больше на сценарий тянет, чем на роман-эпопею.